jacklinka: (antique)
- У меня сегодня страшно несчастливый день - сказал мне в столовой шепотом Феликс. Железный Феликс из железного суппорта, вечно носящийся с железками компьютеров и прочими кабелями. "Пошел котов кормить", - рапортует он, держа за хвосты пяток компьютерных мышей.
- А что случилось? - спрашиваю.
- У меня накрылся телефон, - говорит. - Причем уже в третий раз. - И перечисляет: - В первый раз у него накрылась батарея. Я остался без телефона на 30 дней! Во второй раз у него полетела материнская плата и опять батарея. Я остался без телефона на 40 дней! А сегодня на станции поезда он выскочил у меня из рук, упал на пол и разлетелся в клочки! Я отнес его в починку, но за те деньги, что они попросили, мне проще купить новый. И я пошел и купил новый. - Показывает черный экранчик с датой.
- Это была его судьба, - говорю. - Тебе попался телефон-самоубийца. Ему удалось с третьей попытки.

В этот момент раздается страшный грохот - у раздаточного стола, за которым Феликс только что набирал обед в коробочку, падает здоровенная железная подставка для подносов.
- Это вокруг тебя что-то сегодня вокруг, - предполагаю я. - Турбулентность какая-то.
Феликс стучит по столу с моим подносом. Стол продолжает стоять на месте.
- Вот видишь, целый, - говорит.
- Он просто деревянный. - отвечаю - У него слишком мало частей, чтобы развалиться. Ты лучше осторожней езди в лифте.
- Лифты сегодня вообще не приходят, - ворчит он.
- Воот, - киваю. - Это потому что они тебя боятся!
Феликс ржет и уходит.

Минут через пять выхожу из столовки. Феликс держит свой обед в коробочке и все еще ждет лифт.
- Вот видишь, он тебя боится! - подтвержаю я теорию.
Феликс опять ржет.
Я направляюсь к лестнице - всегда после обеда поднимаюсь наверх пешком для положительного растрясывания обеда.
- А я пешочком, - говорю. - Потому что я тоже с тобой ехать боюсь!

Главное - не вызывать его сегодня для ремонта. У него сегодня полярность обратная.
jacklinka: (owl)
Четвертый день слушаю, дышу и впитываю дождь. И это и вправду чудо, потому что неделю назад в гугловском прогнозе стоял 1(прописью - один) день дождя. Затем прогноз смилостивился и сменился на три приличных дождевых дня - среду, четверг и пятницу. А в субботу небу полагался нерабочий день - суббота. И далее по предложенному гуглом графику - опять солнце.
Но сегодня снова был дождь. Элинор потребовала сразу 3 зонта и через час обнаружилась грязной и мокрой не только снаружи, но и изнутри одежды.
А вечером мы бродили в резиновых сапогах по мокрым дорожкам и дышали-дышали-дышали. И даже пришлось надеть вязаную шапочку.
А вчера...нет, позавчера я возвращалась с работы по шоссе с разлитыми, как из ведер с цветной светящейся краской, дорожками огней. Красные клубничные дорожки сменялись зелеными травяными и желтыми медовыми, и я скользила по всему этому разноцветному великолепию, перепрыгивая с дорожки на дорожку, и лучи фонарей собирались в салютные снопы, дотягиваясь до водителей и пешеходов, и радио в каждой второй песне обязательно пело о дожде.
А вечером слушали дождь за окном, из черной непроглядной темени, как позывные из космоса: вот он осторожно стучится, вот он скребется, вот он усиливается кометным ливнем и осыпает стучащими дождевыми горошинами крыши, и навесы, и деревья, и дорожки, и соседских собак.
Вот переходит на мерное убаюкивающее шуршание - дождь идет. Он и вправду идет, если прислушаться, шуршит подошвами, переступает, шаркает.
Джессика возвращается из лона дождя - мокрая, мохнатая, мягкая, сухая и теплая, если запустить руки поглубже в шерсть.
А в четверг и среду здесь царили ветра. Это так удивительно, когда воздух становится ощутимым и плотным, и тянет куда-то, и останавливает, и наводит свой собственный порядок.
А когда в этом сердце стихии зарождается дождь, это свершившееся чудо и небывалое зрелище.
Дождь начался секунд через десять после того, как я запостила для него фотографии.
"Иди сюда, ты такое любишь," - позвал меня сосед через стенку Йони.
И вправду - ах! За стеклом, на уровне нашего рабочего десятого этажа, царила сущая стихия. Водяные струи бесновались, они носились с бешеной скоростью, кружились, летели горизонтально, вниз и вверх! Дождевая вьюга, зримая, как белая снежная, бешеная, буйная, безумный, самозабвенный танец под ритмы грома и молнии - люблю, ах, конечно, люблю!
Действо длилось минуты три. Затем дождь снова прекратился. Но зато какой идеальный тайминг!
И я ни на секунду не в обиде на дождь за то, что проломил Дитю Тардиса упавшей толстой веткой лобовое стекло. Как можно обижаться на такое чудо? Дитя Тардиса очень удивилось, наверное, когда на него внезапно шарахнулось такое вот. Стихийное бедствие, космическая дубина нарушила герметизацию!
Завтра повезем его лечить, беднягу.
А пока наварили огромную кастрюлю самого зимнего на свете кушанья - чолнта!
Чолнт неотделим от зимы, как мороженое неотделимо от лета. Чолнт вышел густой, наваристый, с мелкими кусочками мяса среди разноцветных фасолек, рыжих морковок, тающего на языке сладкого батата, мелких, потемневших, упругих от долгой варки яичек и пузатых белых картошек. Не блюдо, а целый Ноев ковчег. И варить его полагается такими необъятными кастрюлями, чтоб хватило, как минимум, на весь Всемирный Потоп.
jacklinka: (pup_zemli)
Местный мир, как всегда, прекрасен и уникален.

По одной станции радио рекламируют исправление еврейских носов. "...Нос, о котором ты мечтала!" - вот так, в женском роде и откровенно гоголевское. Переключаю на другую - "у вас есть долги с процентами? Мы уже идем к вам! Тьфу, то есть мы избавим вас от долгов!" Долги в результате покупки нового носа, я так понимаю. Надо было сразу ставить нос с нюхом на деньги.

Вика учится вождению, а ее учителя зовут Арик Матос. То есть Арик Самолет. Фамилие у него такое. Я спрашиваю: "Каждый раз, когда ты к нему садишься, он говорит: "Взлетаем?"" Смеется: ну что ты за смешная мама.

А брат ее подружки Ротем, когда получал теудат зеут (удостоверение личности), записал себе среднее имя - Бамби. Потому что маму зовут Яэль - дикая козочка, а папу Эяль - олень. Все его теперь зовут исключительно Бамби, и мальчик этим страшно доволен и гордится, а потом он станет дедушкой Бамби, и я его совершенно представляю в этой роли.

А ее приятель Ницан купил себе аргановое масло для бороды. Спрашиваю - это чтобы борода росла? Нет, говорит, борода у него уже выросла, это чтобы она мягкая была. И спрашивают меня, можно ли арган мазать каждый день. Нет, говорю, арган каждый день лучше не надо, он едкий, а лучше масла разных орешков и прочие съедобные. Оливковое - пишет ему дочь. И обвалять в яйце и муке! И выпекать на 220 градусов!

А вчера было холодно - градусник в машине показывал вечером аж +10 градусов. На акробатике пришлось заниматься в обуви - стоять на этом ледяном полу босиком было просто невозможно. Но, в конце концов, согрелись, за час безумных прыжков. Выходим наружу - о, мы разогрели еще и улицу! Тот же градусник в машине показывал +18.

Джесси по осени порыжела, в цвет сухого листа и сухой травы, и теперь окончательно мимикрирует под окружающий мир. Я говорю Томасу, что когда все снова зарастет зеленым, ей тоже придется позеленеть.
jacklinka: (me2)
У меня какой-то затянувшийся джет-лег. Слишком длинная "нога самолета". И эту ногу самолета я зачем-то всю неделю таскаю за собой. Нога ощутимо тяжела, и поэтому я в девять вечера засыпаю сидя, едва присевши на диван, в двенадцать просыпаюсь, обнаружив себя таки лежа все на том же диване, и потом толкаюсь полночи в положении полузомби: башка не варит, но спать уже не хочется.
Поэтому фотки пока не разобрала, но, надеюсь, вот сейчас, на выходных...

У всех в журналах осень. Сквозь буквы веет прохладой, и сыростью, и мягким пасмурным сумраком, приятным для глаз после слишком яркого лета, и желтым листом, и красной травой, и сладкими холодными порывами ветра.

А у нас догорает лето. На градуснике те же неизменные тридцать, и ночью не нужны одеяла, коллега купил дочери новые сандалии, а я складываю детские шортики в шкафу на самое видное место.
Желтого нет в помине; наш цвет осени - песочный, бурый, пыльно-зеленый, стружечный, цвет усталой травы и сухого листа. Кактусы стоят тощие, бумажные, сморщенные, согбенные - сами небритые старики.
И среди всего этого царства увядания - непозволительно розовая, юная бугенвилия, как инфанта посреди королей из старой, рассыпающейся книги.

В сообществе на прошлой неделе было задание - понаблюдать за людьми, улавливать сцены, которые можно потом утащить в креатив.
А я не вижу людей. Я не хожу по улицам. Я надеваю неизменное платье-Тардис, и качусь на своих четырех колесах, и вижу вокруг исключительно представителей своего четырехколесного вида. А креативы пишутся все-таки про хомо сапиенс, а не про хомо омнибус. Я же наблюдаю колесатых - что показывают, то и смотрю. Вот один везет целое огромное дерево франжипани - с корнями и цветами. Его везут, а оно цветет - щедро, белыми цветами. Великанский невестин букет на платформе грузовика.
А вот у тягача подвешена сзади подкова. Настоящая ржавая подкова. Интересно, где он ее раздобыл? И как ему теперь ездить подкованному - есть ли разница?

Людей не видно, одни машины. Хотя нет, неправда, а это кто? Рядом со Шфаим, на поле странных природных скульптур, на фоне дерева, закрученного узлом, две фигуры: одна - в белом платье, а лицо выкрашено сажей, другая - в готичном черном, и лицо по-клоунски белое. Кривятся, застыли - я ищу глазами фотографа и не нахожу - эти две девушки со своей пантомимой - для нас, проезжающих, смотрящих из прилегающих к телу четырехколесных костюмов. Символические люди для символических людей.

А вокруг догорает лето. Вероятно, ему нужно сгореть дотла, умереть, как фениксу, превратиться в камень и рассыпаться в прах, чтобы возродиться снова.
Через месяц, может быть, придет дождь и тогда резко, за одну ночь, настанет осень.
Скорей бы уже переключили эту ручку.
jacklinka: (santa)
Иду по территории больницы навещать родственницу, только что перенесшую сложнейшую операцию. Сзади голоса:
- ...операция. У него после операции были швы. Это у него из-за швов произошло, да? - суетливый молодой баритон.
- Ты думаешь, из-за швов? - басовитый, неторопливый голос собеседника.
- Ну да, ведь у него все началось после операции.
- Ты уверен?
- Я тебе точно говорю - ведь у Росомахи все произошло после операции.
У меня зрительно отвалилась челюсть.
А невидимый баритон продолжал:
- Ведь если б не операция, у Росомахи никаких особых сил бы и не было.
- У них у всех сила в том, что они регенерируют. Постоянно регенерируют, - невпопад, но явно заключая общий ход мысли, произнес бас.
Оборачиваюсь - идут двое, один курчавый, другой в очках. Навещать Росомаху.

Сегодня в небе птичьими клиньями летали самолеты: кто по двое, кто по трое, кто по пятеро. Вот пролетела целая семья самолетов: за крупной ведущей белой гусыней тянется выводок мелких серых гусят, а один из гусят, внезапно проголодавшись, так и летит, присосавшись к мамке: прямо в воздухе к нему протянут широченный топливный шланг.

А неделю назад точно так же, собираясь в многосудовые корабельные эскадры, по небу летели облака. Как на картине: высоченные парусники с распущенными парусами, пришвартовались над нами все, скопом, как порту. А матросы сходили на берег, к дочерям человеческим, а затем дружно заняли свои места и были таковы, вместе с многочисленной белопарусной эскадрой.
А я получила по почте костюм пирата. И готова подождать до зимы, чтобы поднять черный электрический флаг приближающейся к берегу грандиозной, торжественной грозы.

А давеча над дорогой к работе летела стая местных арабских джиннов. Вот точно - широкоплечие, как у Диснея, роскошные джинновые торсы, явно дезертировавшие из фейковых аладинновых ламп с арабских туристических рынков. Джинны сбились в плотную стаю и шли стройной шеренгой на северо-запад, к морю.
А может, возвращались из других сказок, каждый в свою лампу, каждый в свою лежащую на дне бутылку. Домой.
jacklinka: (witch)
Позавчера у меня был день чужих секретов. Утром на стоянке тощий блондин гутарил в трубку по-английски, с тяжелейшим русским акцентом: "...А за каждую такую полоску я получаю два доллара. Это очень важно! И помните - ни одна живая душа не должна об этом знать! No one!"
Я медленно прошла мимо, глядя прямо на блондина и улыбаясь.
А вечером привозила Викиного хахаля Амита. Амит по дороге поведал, что его отец занимается теперь новым старт-апом. Но он ни за что не скажет, каким, потому что с него взяли слово. Через две минуты выяснилось, на какую тему старт-ап, но идею он раскрыть никак не сможет, потому что с него взяли слово. Еще через пять минут и пару наводящих вопросов мне выдали всю идею от начала до конца, и тогда я тоже дала слово. Вот, пока держу.

А вчера был день св. Патрика. По радио перемежались U2 и Риверданс. А я забыла дома свой густо-зеленый шарфик. А сегодня в хоумсентре продавались стаканы с "удачливым клевером", но клевер был какой-то вялый, зелено-желтый и совсем уж осенне-рыжий. Стаканы я покупать не стала, нужна мне эта завядшая удача!

А купила свечной фонарик. Нунциета, теперь и у меня будет свой фонарик! Какой-то уж очень классический. Красный железный бидончик из сетки, с ведерной ручкой и стаканом для свечки внутри.
Именно с таким фонариком ходят по ночам гномы, проверять, достаточно ли крепко дети спят и можно ли у них украсть один носок. Именно один, непарный. Потому что носки идут на колпаки, а гномы не терпят, если у двух соседей окажутся на головах полностью одинаковые колпаки.

А еще в хоумсентре продавались вОроны. Черные английские вороны в натуральную величину. Вороны в аккуратных мешочках лежали кучей-мала в корзине, а прейскурант гласил: " Садовый ворон. Для отпугивания птиц". Интересно, что подумают наши попугаи и колибри. У них запросто наступит когнитивный диссонанс - в Израиле НЕТ черных ворон!

В свете предстоящего Пурима купила на рынке фейскую корону и фейский же волшебный скипетр. А также поросячьего цвета крылья из крупных перьев и такой же розовенький нимб. Пригодятся в хозяйстве, как я погляжу.

Кроме того, в хозяйство добавлена еще одна ведьмина шляпа и костюм пожарного. Подойдет ли костюм пожарного отъявленному пироману? Это как черт, переодетый в ангела.

Кстати, о чертях. В пакетике под названием "Devil wig" лежал парик синей коровы. Вы когда-нибудь видели синих чертей? Я тоже. Значит, это корова. Корова-аватар. Синяя. Кажется, я знаю, кем буду на ближайшем Пуриме.

Кроме того, там продавалась белая пижамка в эстетичных красных брызгах - вероятно, костюм зомби. Или хирурга.
Точно такой же хирург дешево торговал перезрелой клубникой на выходе с рынка. Он был в халате. В белом. Ни разу не видела в Израиле продавцов в белых халатах.
Бывший белый халат был густо забрызган кроваво-красненьким, и руки, которыми он принимал у меня деньги, были все окрашены алым. Красный клубничный зомби, подумала я.
Я несла в одной руке здоровенный пакет с крыльями, скипетром и коровой, а в другой - два кило клубники, и думала, что мне все это нравится. Что сегодняшний день добр ко мне. Редкое ощущение.

А Томас сделал из шутихи ружье, которое стреляет мышами и теперь обстреливает весь дом. Мышей у нас теперь много - трудолюбивые китайцы прислали целый мешок.
jacklinka: (santa)
Сегодня проснулась от великолепной оратории за окном. "Ооооооооуууууаааа!" - пел роскошный тенор, временами переходящий то в фальцет, то в бас. - "Ооооаааааээээээооооо!"
Джессика уселась перед окном слушать невидимых певцов. - "Охххххх! Оооооааа!" - партию перенял второй тенор. - "Аааааааааа! Ууууоооо!"
"О, да!" - согласился тенор первый - "Спасибо, брат! Оооооооо! Ааааоооооууу!" "Ээээээээ" - выводили певцы на два голоса. - "Ааааауууааааа!" - а капелла, на два четких тона, переливались голоса, перемежаясь и соревнуясь, напоминая то камлающих командой шаманов, то состязающихся в пении пьяных андалузских рыбаков.
Джессика, затаясь и растопырив уши, внимала персональному, для нас обеих, концерту.
Когда он закончился, я окончательно проснулась.

А два дня назад мы с Деткой Тардиса побывали футбольным мечом. В мерно двигающейся пробке мы оказались зажатыми между двумя фурами, явно следующими напергонки, и та фура, которая сзади, решила подпиннуть мелкое, синее и круглое, оказавшееся у нее на пути. Я, в роли Водителя Тардиса, крайне удивилась, услышав стук со стороны заднего бампера и почувствовав внезапный толчок. А потом еще один. Дорогу уступила - пинайтесь, братки, на здоровье, но давайте кем-нибудь другим.
Гулливер в стране великанов, вот ей-богу.

А вчера мне пришел по почте шарфик. Обыкновенный зимний шарфик, слишком теплый для наших плюс пятнадцать и такой, как надо, для наших плюс пятнадцать, когда они не только на улице, но и в квартире. Шарфик одела и не захотела снимать, так в нем спать и улеглась. Потому что он длинный, пушистый и полосатый, и вообще явная помесь шарфа Четвертого Доктора и одновременно гриффиндорского Гаррипоттера. Хоть я никогда и не увлекалась косплеем поттерианы, но все равно приятно, потому что, раз прислали предмет униформы, значит, наверное, приняли.
А мантия у меня и так есть, где-то в пуримском мешке на антресолях валяется.
jacklinka: (holmes)
Сижу в светлой комнате напротив белого экрана, пью чай и чувствую себя ежиком в тумане, который наконец-то пришел домой. Потому что снаружи, прямо за дверью, лежит густой туман. Вообще-то нас тут природа туманами совсем не балует. Именно густыми, непроглядными туманами, когда на расстоянии двух метров не видно ни зги. Но и простые туманные облака, решившие переночевать на земле, а не на небе - тоже очень неплохо. Вдоль кибуцного забора в белесой мгле ходят туманные шакалы, и поют свои туманные оратории.
А еще туман пахнет. Сыростью, но не затхлой, и не озоновой, и никакой другой. И пылью, но не пылью закрытой комнаты и не песчаной пылью пустыни. Туманной, водяной, облачной пылью. Ведь пахнет, правда?

А ведь еще вчера было так сухо, что наши обычные дворовые коты превратились в электрокотов. Я гладила Пуци и чувствовала, как он потрескивает. Такое мелкое трещание. Обычная котоглажка превратилась в электро-кото-массаж. Я даже задумалась, а приятно ли ему, может, ему не нравится такой электрофорез. Но кот ничего против не имел. А вообще, Пуци к нашей лютой зиме отрастил бока и еще килограмм шерсти и теперь похож на мохнатую бочку с лапками. Или на маленькую толстенькую овцу с широким полосатым хвостом енота. Хвост, как и полагается, торчит трубой.
Когда я подхожу к нему, Пуци потягивается и затем раскладывается на дороге. У него уже на меня условный рефлекс. А когда отхожу - оглядывается:"Ты, кажется, меня слегка недогладила?"

А еще мы с Томасом вчера делали дырки в сыре. Томас любит сыры типа эмменталь (Таль-Ха-Эмек), с большими дырками. Причем, чем дырок больше, тем сыр сырее и правильнее. Но иногда в купленном куске сыра оказывается недостаточное количество дырок. Вот вчера мы в таком неправильном сыре и ковыряли дырки. Сыр получился на славу, и мы выдали сами себе дипломы почетных мышей.
А ведь, наверное, существуют планеты, состоящие только из сыра. Такие гиганские сырные головки. И там, на этих планетах, в проковырянных дырках можно жить, как в пещерах. Правда, питаться одним сплошным сыром, наверное, тоже надоест. Но зато какие там ландшафты! Желтая сырная пустыня, сырные карьеры и кратеры. И толстые-претолстые мыши, греющиеся на солнце в шезлонгах.
jacklinka: (holmes)
Сотрудница приходит ко мне с багом:
- Я заменила лечащего врача, и у меня исчезли все дети!
- Это не баг, это сценарий фильма ужасов, - отвечаю я. - Вот представь, что ты сменила детского врача, возвращаешься домой, а там никого.
- Марина, ты с утра уже успела выпить?
Это на корпоративе в пабе я их попросила сообщить мне, если вдруг начну по пьяни болтать какие-нибудь глупости. На что последовал немедленный ответ соседа по "кубику":
- Да мы их каждый день слышим!
И ведь сущая правда.
Та же сотрудница, через полчаса:
- У меня все время пропадают дети, и я не знаю, почему!
Я смотрю на нее заинтересованно, она сгибается от смеха.
- А что ты хотела?- говорю. -Это же программа для родителей гиперактивных детей!

Лето

Oct. 17th, 2014 10:28 pm
jacklinka: (owl)
Вчера утром вышла из дома и вдруг поняла, что пришло лето. Правильное лето, когда после ночи идешь босиком по траве, и трава оказывается зеленой. И мокрой. И прохладной. Потому что ночью был дождь. И прошлой ночью тоже. Почему-то дожди идут по ночам, словно пока стесняются показаться при свете дня. Потому что днем еще полыхает обычное наше лето - усиленная разминка перед преисподней. Специальный такой полигон, включается каждые полгода. После него и настоящую геенну огненную запросто засадим эвкалиптами и будем жарить мясо на адских углях. Устроим вечный национальный праздник. А черти будут воровать мясо, как помойные коты в шашлычных лесах, и скрываться, точно так же помахивая хвостами.

А сейчас вдруг настало нормальное, обыкновенное лето. Особенно вечером хорошо в него верится, когда можно вдохнуть и выдохнуть, а потом снова вдохнуть и выдохнуть - настоящий воздух, которым и вправду можно дышать, а не ту марсианскую атмосферу, к которой мы привыкли за лето, и почти превратились в марсиан, которые могут совсем почти не дышать. А сейчас, на целых полгода можно поменять золотой цвет глаз на обычный карий и побыть человеком - столько, сколько возможно. И дышать от души, сколько хочется.

И в небе наконец-то закончился "День сурка", каждый день появляется что-то новое - то маленькая одинокая тучка, по-взрослому проливающаяся сильным, но минутным дождем. То радуги - с дождем или вовсе без дождя, нарисованные не по порядку толстыми детскими фломастерами, на фоне, небрежно закрашенном фломастером голубым. А то - манная каша на воде, с комками, размазанная по небосводу каким-нибудь непослушным ангелом. Ну кто ж так варит манную кашу, хочется сказать мне. Приходите, я научу.

А сегодня солнце заходило под арку. Во всю ширину неба протянулась широкая белая полоса. И под этой аркой ровно в центре висел малиновый огненный шар. Мы полюбовались на необычную форму перистых облаков и пошли себе дальше по полям. Через десять минут Томас вдруг оглянулся:"А где она?" Никакой небесной арки и в помине не было, а вместо нее прямо над нами парили крылья. Только крылья, сами по себе, без каких-либо прикрепленных к ним мифических существ. Крылья были, как и полагается, белоснежными, чуть подкрашенными по краям нежно-розовым. Сплошной китч - если бы они не были настоящими. Протянуть руку и погладить перышки.

А по полям протянулась зеленая дымка - на фоне рыжей выжженной земли. "Озимые" - привычно выдала голова. "Нет, олетние", поправляю я ее.

Дошли до речки Александр, забрались на дерево и посидели немножко в "домике Питера Пэна". Захотелось свить там гнездо, да так и остаться. Впрочем, нет, если пойдет дождь, птенцы могут промокнуть и замерзнуть. Как же хорошо рассуждать так: если пойдет дождь. Впускать дождь в свои мысли, как что-то совершенно будничное. Значит, и вправду пришло лето.

А потом мы пошли домой, потому что стало совсем темно.
"И холодно," - говорит Томас.

И напекли шоколадных рогаликов. И сели пить чай.

Profile

jacklinka: (Default)
jacklinka

March 2017

S M T W T F S
    1 23 4
56 7891011
12131415161718
19202122 232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:50 am
Powered by Dreamwidth Studios