Mar. 7th, 2017

jacklinka: (holmes)
Вечером второго дня шел дождь; мы смотрели в окно и думали, размоет ли нашу лыжню: наверху этот дождь, вероятно, превращается в снег, но на нижней, пологой трассе он - самый обыкновенный ливень. Дождь заливал островки снега за гостиничным окном, которые вчера уже успел перекопать Томас; заливал странную скульптуру в дворике - человекообразное существо с нимбом и непропорционально маленькой головой, проткнутой железными прутьями; я все гадала, что бы она могла означать - ибо страдания Христа, либо страдания лыжников, но, вероятно, ни то и не другое, поскольку существо еще было одето в юбочку из тех же железных прутьев.

Наутро небо снова выкрасилось безоблачным ярко-голубым - здесь он темнее и синее, чем в Израиле. Дождя будто и не бывало, но ощутимо похолодало - и мы немедленно нацепили на себя нашейники и перчатки. Я, наконец, договорились с лыжными сапогами, они перестали мне давить и рассказали, как в них ходить - переваливаясь с пятки на носок, топ-топ, хлоп-хлоп, терминаторы наступают, медный всадник топчет асфальт. День начался обнадеживающе.

Мы плыли на гондоле вверх, а под нами лежал ровный, нетронутый, девственный снег - свежий, новый, воздушный, шелковистый. Он лежал на елочных лапках пухлыми подушками, а мелкие детские елочки укутал уютными толстыми одеялками - сонное, нетронутое снежное царство, видимое с высоты птичьего полета.
Старый Костя взял нашу группу на самый верх, на подъемник Шилгарник. Еще один полет вверх - ветер в лицо, мерзнущие руки держат палки, а внизу искрится снег. Пожалуй, я ни разу не видела таких откровенно дискотечных вспыхивающих искр на снегу.
И - отчетливые цепочки следов на снежных барханах. Странные следы - они пересекают вырубку под подъемником вдоль и поперек и уходят вверх и вбок, и куда-то в лес.
"Это следы диких зверей" - вдруг догадываюсь я. Но кого же? Следы крупные, с женские или детские. Значит, крупный зверь, волк или медведь?
А вот мелкие следы, дробные, остренькие, идущие почти в линию - косуля?

На подходе к верхней станции подъемника внезапно накрывает тишиной. Только что пели птицы, что-то шумело и шуршало - и вдруг ватная, глухая тишина сковывает уши - непривычно, странно и хорошо. Будто проезжаем ту самую, описанную в "Атлантическом лесу" точку тишины.

Скатилась я с Шилгарника довольно сносно, сильно болели мышцы от непривычно крутого уклона - все-таки мне еще не хватает правильной техники. Здесь шла другая синяя трасса - для основательно продвинутых начинающих. И снова дети невесомыми шариками перекати-поле улетали вперед, а я осторожненько, основательно и широко перекатывалась позади. Но все это, на самом деле, было неважно - важно то, что год назад я об этой трассе и помыслить не могла!

А после полудня началась капель -
"дождь из ясного неба", как сказал Томас. Деревья исходили дождем, и шум стоял, как от самого настоящего дождя, а капли сверкали зеркальными метеоритами.
А когда с крыши лыжного кафе закапало талым снегом мне за ворот, я была этим чрезвычайно довольна.

Третий день прошел удивительно легко - ботинки волшебным образом перестали жать, мышцы мгновенно восстанавливались, и сил после лыжни осталось еще половина батарейки. Так что мы вечером еще побежали на каток, где Томас сталкивал обучающих пингвинов, а мы с Викой тренировались ездить обратным ходом, попеременно врезаясь в Томаса и пингвинов.

На четвертый день мы покинули группу и стали кататься самостоятельно; снова забирались на гондоле вверх и провожали взглядом следы: вот два следа впереди, рядом, и два позади, один за другим - вероятно, заяц, вот крупные следы от заостренных копыт - дикий вепрь? А я обалдело отмечала, что сбылась очередная дурацкая детская мечта - увидеть следы диких зверей на свежем снегу.

А потом мы перепутали подъемники и улетели не на ту гору. Не на той горе не было синей трассы, а была только красная - длинная, красная, вертикально отвесная, уносящая куда-то в красную преисподнюю горы. И я струсила. Объяснила себе это мамашкинской ответственностью, перевешивающей нормальную спортивную смелость. И мы пошли сдаваться смотрителю-ключнику: спаси нас, вытащи нас отсюда! Смотритель остановил подъемник. Смотритель приказал нам снять лыжи - вы не лыжники, вы трусы! И, держа лыжи в руках, мы покатились вниз. И тут же почувствовали, как величайший стыд сменяется величайшим счастьем: мы увидели то, что не видит практически никто. Перед нами огромной чашей распахнулась заснеженная, поросшая елью долина, вся залитая солнцем. А мы падали в нее сверху, медленно, как во сне и отвесно, как на американских горках, скользили над ней вниз, несомые железной птицей Рух, а в лицо бил горный воздух, такой тонкий и хрустальный, что казалось, он дышит за тебя сам.
"Мама, смотри, оказывается, Банско лежит на дне огромной миски между гор", - сказал Томас. И вправду, внизу, как в романах о путешественниках, простиралась бесснежная круглая горная долина, полная кирпичиков розовых крыш, а вокруг нее со всех сторон плотно вставали зеленые горы с белыми шапками.

Мы благополучно пересели на Шилгарник и унеслись на правильную трассу. Из которой я вынесла один правильный урок - ехать на попе намного удобнее, чем на лыжах. И, когда падаешь на полном лету, успеваешь сэкономить силы, прокатываясь полгоры на мягком месте в лыжных штанах. Главное - не потерять лыжи. И палки. И голову. Хотя нет, голову - разрешается.

А потом сидели все втроем в лыжном кафе. Лыжное кафе можно определить по звуку, закрыв глаза - по нему непрестанно, гулко и дробно ходят слоны. Топ-топ-топ. Дум-дум-дум. Бесконечная барабанная дробь, сливающаяся в один топающий шум. Вот тдут голодные слоны и голодные терминаторы. Терминаторы хлебают суп из пилешки и жуют толстые желтые чипсы.

На прощанье втроем весело катались по короткому Коларски, к вечеру он уже изрядно был перекопан сноубордами и покрылся горками и трамплинами - мы то огибали их, то подлетали вверх с воплями. А потом усталые дети отправились вниз с гондолой, а решила проверить, реально ли, как писала lean73, долететь вниз до Банско за 20 минут. В прошлом году нашим рекордом было 40 минут. А гондола идет полчаса.
Разогнавшись хорошенько, я, разумеется, в очередной раз свалилась мешком. И к раненой правой руке добавилась раненая левая. Так что теперь все симметрично.
Но главное - я долетела за 25 минут. А если вычесть падение - то за все 20. На последнем, равнинном этапе подтягивала себя палками - бегать в этих железных "испанских сапожках" все равно никак невозможно.

На пятый день я упихивала в чемодан розовый эликсир, и эликсир из сосновых шишечек, и черничное варенье, и сок черноплодной рябины, и сыр, и еще сыр, и сидр из лесных ягод, и яблочный сидр с мякотью, похожий на забродивший сок по три копейки из детства. Хорошо откормленный чемодан весил 26 кг и как хорошо, что мы этого не знали.

А потом отправились на лыжню без лыж - и солнце светило так старательно, что мы разделились до футболок. Удивительное чувство, когда тебе одновременно жарко и холодно: меховые сапоги проваливаются в скрипящий снежный наст, и мерзнут промокшие пальцы, и одновременно - почти летняя жара. И я скажу, что и снег в этой Болгарии ненормальный, перевернутый - если он не тает ни от такого солнца, ни от дождя.

Мы лепили снеговика - непременное зимнее занятие жителей бесснежной страны. Снеговик получился знатный, самый настоящий - с носом- еловой шишкой, волосами из лапника и глазами-камушками, за отсутствием угольков. Этими камушками Томас стрелялся из рогатки в пролетающие сверху гондолы, потрясающе похожие на флипы из "Гости из будущего". Один флип был успешно подбит. Точнее, ранен. "Попал в дно!" - оборадовался Томас.
Я, как приличная мама, уговаривала ребенка не бить окна, но что поделать, если рогатку купила ему сама, и идея стреляться в гондолы была тоже моя...
А снеговик из нетающего, похожего на соль снега, теперь встречает лыжников у конца трассы, по правую руку. И простоит там до конца лыжного сезона. А может, и до самого лета.

Снова ехали обратно в минибусе типа "маршрутка" через всю Болгарию, а в прицепе сзади громыхали чемоданы, и я думала, что если прицеп оторвется, чемоданы исчезнут в болгарской ночи, пахнущей талым снегом, и кетчупом со вкусом лечо, и солеными звездами из брынзы. А перед выездом из Банско прокатились сквозь неглянцевую, нетуристическую часть города. И тогда я поняла, что этого города не видела вовсе - этих приземистых домов в темных косынках и прямых юбках, как у бабушек-уборщиц в лыжном кафе; этих толстых беленых стен с вделанными в них круглыми серыми камнями. А еще тяжелых деревянных ворот, и окон с выгоревшими наличниками, и рассыпанных по мостовой поленниц, и узких змеящихся улочек, ловящих зазевавшегося туриста на красный петушок-леденец на крыше. А изрядно заблудившись в пространственно-временном континууме, выходишь к школе - ни дать ни взять моя советская школа номер 40, белый параллелепипед с красными панелями, окруженный хрущевками и девятиэтажками - что она делает тут, в зыбкой электронной современности? А рядом с городским парком освещенная будочка постового, и вовсе сбежавшая откуда-то из пятидесятых. И в марте месяце горит елка, и тарахтит старый поезд на узкоколейке, и где-то в ночных полях сияет разноцветными буквами магазин "Буратино". А в "маршрутке" не работает обещанный вайфай, и это не кажется странным - до вайфая еще лет сорок по прямой, и шестьдесят, если закоулками.

Profile

jacklinka: (Default)
jacklinka

March 2017

S M T W T F S
    1 23 4
56 7891011
12131415161718
19202122 232425
262728293031 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:36 am
Powered by Dreamwidth Studios